Как Facebook и Twitter влияют на принятие решений украинской властью
Карл Волох, бизнесмен и Facebook-пользователь с 37 тыс. подписчиков, с гордостью рассказывает, что стал одним из тех, из‑за кого недавно уволили генпрокурора Виталия Ярему. И показывает свой пост с критикой действий экс-чиновника. “Ситуация с Яремой раскачивалась в ФБ и оттуда пошла кругами на СМИ. В один день все поняли, что король голый и защищать его не сможет даже президент”,— говорит Волох.
К слову, экс-глава Генпрокуратуры и сам имеет страницу в Facebook, на которую подписаны 22,2 тыс. человек.
За последний год роль соцсетей выросла как в украинском обществе, так и во власти. И это не преувеличение: при Администрации президента (АП) создана мониторинговая служба, которая делает выборку информационных настроений в сети, а Петр Порошенко сам часто заглядывает в Facebook пообщаться с 330 тыс. тех, кто поставил отметку нравится на его странице. Более того, аналогичным образом действуют и многие высшие чиновники, начиная с премьера Арсения Яценюка с его 328,6 тыс. подписчиков.
К примеру, главу МВД Арсена Авакова, который комментирует едва ли не все актуальные события на своей странице лично, уже в шутку называют первым Facebook-министром Украины. У него 286,5 тыс. подписчиков — это сопоставимо с численностью населения второго по величине города Киевской области — Белой Церкви.
Активны в соцсетях и многие депутаты, использующие эту площадку, в частности, и для оценки собственных инициатив.
Подобная сетевая деятельность помогает властям лучше коммуницировать с обществом, оперативно реагировать на некоторые вызовы. Однако те же сети становятся источником паники, вызванной порой действиями врага. “Там, где собирается много пользователей, начинают генерироваться смыслы. В эпоху [второго президента] Леонида Кучмы это были интернет-форумы. Теперь же Facebook — мощный инструмент влияния. Но с ним нужно обращаться осторожно, как со скальпелем”,— говорит Виктор Пушкарь, социальный психолог.
Вся власть — Facebook
Почти каждый вечер около 21:00 Порошенко садится возле компьютера и открывает вкладку браузера с Facebook. “Он просматривает наиболее рейтинговых пользователей, сам пишет и отвечает”,— рассказывает Юрий Стець, министр информполитики и один из тех, кто близко знает президента. У самого Стеця в Facebook 23,3 тыс. подписчиков.
На Банковой в соцсети заходит не только глава государства — там работает большая команда, которая мониторит онлайн-сообщения в режиме реального времени. Об этом на условиях анонимности рассказывает один из депутатов Блока Петра Порошенко — сам активный Facebook-пользователь. Раньше, по его словам, подобные команды собирались лишь перед выборами — они пытались оценить настроения избирателей. “Сетевики” же Порошенко работают круглосуточно, уточняет парламентарий.
Подобное внимание, отданное соцсетям,— важный шаг для власти. Виктория Сюмар, депутат премьерской фракции Народного фронта, имеющая 27,5 тыс. подписчиков в Facebook, говорит: пользователи данной сети составляют всего 3 % населения, но это люди с креативным мышлением, способные остро ощущать и продуцировать тренды. Поэтому мониторить то, что происходит в головах и постах подобных лидеров мнений,— совсем не лишнее занятие.
О том, как малые силы могут спровоцировать большое дело, рассказывает и Волох. Он вспоминает, что ситуацию с Яремой раскачивала относительно небольшая, но достаточно влиятельная группа пользователей соцсети. “Настроения из ФБ перенеслись в Верховную раду, и когда начался сбор подписей за отставку, все поняли: генпрокурор скомпрометирован именно ФБ. Вот такая сила там припрятана”,— говорит Волох.
И добавляет, что ему часто звонят из АП после опубликованных постов и предлагают обсудить ту или иную информацию. “Я слышу отголоски своих постов в речи президента. К примеру, о том, что в Израиле не критиковали власть во время войны”,— рассказывает он.
Юрий Бутусов, популярный блогер — 125,4 тыс. пользователей подписаны на его страницу в Facebook — и военный журналист, рассказывает, что неоднократно писал в своем аккаунте о необходимости создания боевых частей нового типа. “Теперь к моим предложениям выразили большой интерес Нацгвардия и министр Аваков. ФБ — это сообщество с горизонтальными связями, почва для разных идей”,— говорит он.
Стець в свою очередь вспоминает, как собирал мнение пользователей Facebook о том, чего не хватает в информполитике государства, и представил эти данные на заседании Совбеза. “Видели президента с российскими паспортами [наемников] в Европе или выставку русской техники в Киеве? — задает вопрос чиновник.— Это все — предложения из ФБ”.
Роль соцсетей стала столь значимой, что они могут влиять на власть даже в режиме реального времени.
Один из депутатов президентской фракции вспоминает такой случай: однажды Порошенко поехал в аэропорт Борисполь, чтобы лететь за границу, а в это время в зоне АТО обострилась ситуация. И пользователи соцсетей стали активно возмущаться — почему Порошенко летит за рубеж, а не в зону АТО. Главе государства сообщили об этом, и он в итоге остался дома, чтобы разрулить ситуацию.
#всепропало
Обратная сторона активности сетевых “писателей” — способность тех же Facebook или Twitter быстро сеять панику. Политолог Тарас Березовец — у него почти 50 тыс. подписчиков — говорит: именно панические настроения в сети содействовали ошибочным действиям руководства армии при окружении в Иловайске в августе прошлого года. В итоге украинские военные понесли там самые масштабные потери за время АТО.
А бывший высокопоставленный сотрудник СНБО вспоминает, что паника в Facebook — “почему не помогают нашим атаковать?” — спровоцировала гибель 49 украинских десантников в Луганском аэропорту. Их самолет 14 июня 2014‑го выслали туда поспешно, не обеспечив безопасность,— и борт сбили.
Facebook – мощный инструмент влияния, - Виктор Пушкарь, социальный психолог
Подобные случаи, по мнению Бутусова, возможны потому, что власть хоть и готова получать информацию из соцсетей, не всегда может ее обрабатывать. “Аналитического блока нет ни в АП, ни в Верховной раде, ни в Кабмине. Часто для чиновников ФБ — источник раздражения, а не помощник в принятии решений. Это до сих пор проблема”,— считает журналист.
Опасность состоит еще и в том, что пользователи порой слишком доверчивы к информации, которая появляется у них в ленте новостей. В Facebook много “вбросов” российских спецслужб, считает Стець. Зачастую эту провокативную или ложную информацию подхватывают пользователи, даже лидеры мнений, нагнетая негативную атмосферу.
Стець вспоминает, как одна девушка представилась волонтером и написала, что сепаратисты кастрировали 150 пленных украинских солдат, из‑за чего один из них даже покончил жизнь самоубийством. “Поднялся вой: почему власть ничего не делает? Этому поддались даже журналисты. Но потом все прояснилось,— говорит глава Мининформполитики.— Это ментальная традиция — все, что происходит, быстро начинать ругать, но ничего не предлагать взамен”.
Как бы власти ни относились к активности сетевых лидеров мнений, по степени внимания к информации из Facebook они на голову превосходят команду экс-президента Виктора Януковича. И пусть многие темы проходят мимо Порошенко и Ко, сам факт их вовлеченности в сетевые процессы аналитики оценивают положительно.
“То, что [власти] до сих пор хоть как‑то прислушиваются к общественному мнению, пусть и не всегда реагируют, говорит о том, что полностью демократическое будущее Украины — не такая уж утопия”,— заключает политтехнолог Березовец.
- Войдите, чтобы оставлять комментарии
