The National Interest. Долги: следующее бедствие Украины?

После нескольких месяцев тупиковой ситуации украинское правительство, похоже, с перебоями, но продвигается в сторону достижения договоренности с кредиторами, которая позволит реструктуризировать внешний долг частным кредиторам. Меры по реструктуризации долга были предприняты после того, как в начале этого года МВФ заявил, что предоставит финансирование только при условии урегулирования вопроса с госдолгом. Решение МВФ, как и в случае с Грецией, было принято на основании анализа приемлемости величины долга, который показал, что величина задолженности выросла более чем на 100%. МВФ счел необходимым сокращение величины задолженности до приемлемого уровня (запланированный показатель — 71%) за счет комплексной реструктуризации — в том числе списания 40% номинальной величины долга. С весны переговоры шли нерегулярно и продвигались с переменным успехом, и хотя в этом месяце заседания проходили гораздо чаще, по-прежнему остаются существенные разногласия. Наиболее спорным и сложным вопросом является требование списания части основного долга по облигациям. Кредиторы вполне обоснованно отмечают, что учитывая крайнюю неопределенность, связанную с войной с Россией, трудно говорить о том, какую сумму необходимо списать, и этот вопрос следует решать в два этапа — определить сумму списания на данном этапе, а вопрос последующей реструктуризации обсуждать потом — когда экономическое и политическое будущее Украины станет более определенным. Политика управления задолженностью всегда предполагает попытки найти альтернативу дефолту. Для того, чтобы страны пытались погасить свои задолженности — даже во время экономических потрясений — необходимы серьезные стимулы и система поощрений; иначе возрастут премии за риск, а финансирование для обеспечения основных нужд развития в бескризисный период будет сокращено. С этой точки зрения Украина поступает правильно, прикладывая до сегодняшнего дня неимоверные усилия, чтобы и дальше управлять своим долгом. Но когда возникает необходимость в реструктуризации, не должно быть сложностей с ее проведением, при этом нужны надежные формальные и неформальные механизмы совместных действий, которые обеспечивали бы как можно более широкое участие сторон. Продолжение выплат во время ведения переговоров может стать актом доброй воли, но может и привести к чрезмерному истощению ресурсов и финансовых средств. Главной проблемой правительства в связи с объявлением моратория станет реакция антиукраинских сил, которые могут попытаться извлечь выгоду из дефолта и, например, сравнить действия Украины с кризисом в Греции. В любом случае дефолт может создать неспокойную обстановку в стране в связи с финансовой нестабильностью, и набеги вкладчиков на банки с тем, чтобы снять свои сбережения.

Politico. Мы все «полезные идиоты» Путина

Смотреть российское телевидение в последнее время довольно страшно. Российское телевидение «заставило галлюцинацию о войне с Украиной стать реальностью» (по выражению журнала The Economist): оно распространяет фальшивки о русских детях, которых распинают украинские боевики, «фашистской хунте», захватившей власть в Киеве, и американских планах устроить этнические чистки в Донбассе. В ход идут и прицельные клеветнические атаки на западных учёных в России, которых выставляют «пятой колонной». Список можно продолжать, но, думаю, вы уже поняли, о чём речь. Но вот какая странная штука. В перерывах между бурными тирадами про злокозненный Запад кремлёвское телевидение крутит рекламные ролики IKEA, Procter and Gamble и Mercedes, а остаток программной сетки забит русскоязычными версиями западных реалити-шоу, купленных по лицензии у британских и американских продюсерских компаний. Риторика антизападной ненависти, которую транслирует Кремль через своё телевидение, находится в зависимости от западных рекламных бюджетов и успеха телевизионных форматов, купленных у западных же продюсеров. Владимир Путин любит хвастаться, что скоро Россия избавится от финансовой зависимости от Запада, но в реальности количество денег, прибывающих из России, только увеличивается. Каким бы ни был этот конфликт, это не холодная война — и, описывая ситуацию в старых терминах, мы неизбежно играем на руку Кремлю. Цель Путина сегодня — представить Россию неким равноценным «другим» по отношению к Западу, каким коммунизм был по отношению к демократии, поддерживая таким образом иллюзию собственной важности и заставляя свой режим выглядеть более значительным, чем он есть на самом деле.

The Guardian. «Нам нравятся партизанские военные действия», - говорят чеченские боевики по обе стороны конфликта

Возвращение на поле боя: чеченские боевики вновь берутся за оружие против новых и старых врагов. Возможно, для кого-то будет сюрпризом узнать, что в затяжную битву за Украину вступили сотни чеченских боевиков. Еще более удивительно то, что, как выясняется, они воюют за обе стороны конфликта. За вооруженных сторонников самопровозглашенных ДНР и ЛНР в момент обострения боевых действий ранее в этом году воевали около 300 чеченцев, лояльных Рамзану Кадырову. В то же время на стороне украинских правительственных войск в составе двух добровольческих батальонов в боевых действиях принимают участие примерно 100 выходцев из Чечни. Один батальон назван в честь бывшего чеченского лидера Джохара Дудаева, второй - в честь шейха Мансура, предводителя кавказских горцев конца XVIII века. "Для чеченцев война здесь, в Украине. Если мы здесь нанесем поражение России, это приблизит освобождение нашей родины", - говорит один из боевиков. "Тридцать процентов нашего народа погибло. Теперь мы хотим, чтобы русские ощутили ту же боль, что и мы", - заявил корреспонденту Guardian командир батальона имени шейха Мансура, чьи соратники делят полевой лагерь с добровольцами из "Правого сектора". Лояльные Кадырову чеченцы, тем временем, находят свои аргументы в пользу вооруженной поддержки сторонников независимости восточной Украины. "Я не могу таить злобу на Россию всю свою жизнь. Были русские, которые во времена чеченских войн нам помогали. Это было похоже на сегодняшний Донецк: бои, хаотическое смешение людей и группировок", - заявил автору Апти Болотханов, командир "Батальона смерти", состоящего в основном из чеченцев.

The Times. Кремль отказался от офицеров, захваченных в ходе украинского конфликта

Российское Министерство обороны официально отказалось от двух военнослужащих, захваченных в плен на Украине, что сделало возможным выдвижение против них обвинений в терроризме и шпионаже. Сержант Александр Александров и капитан Евгений Ерофеев были ранены и взяты в плен украинскими силами 16 мая неподалеку от города Счастье на востоке Украины. Кремль признал, что эти люди были военнослужащими, но ответил на запрос правозащитной группы "Гражданин. Армия. Право": "События, связанные с их выездом из Российской Федерации и пребыванием на территории Украины, произошли после увольнения с военной службы и не связаны с ее прохождением". Москва неуклонно отрицала свою вовлеченность в конфликт на Украине, в котором погибли 8 тыс. человек, и обе стороны обвиняются в военных преступлениях.

Die Welt. Что означает мнимый отвод вооружений на Донбассе

Во вторник в Минске была проведена особая встреча контактной группы. Обе стороны договорились об отводе танков и вооружений калибра до 100 миллиметров. В Минске все участники хотели показать, что именно они вносят наибольший вклад в дипломатический процесс. Однако в ходе конфликта на востоке Украины стало понятно, что Минск и Донецк часто весьма удалены друг от друга — и не только в географическом отношении. То, о чем договариваются в Минске, на местах не реализуется. Сепаратисты в восточной Украине уже в конце прошлой недели начали демонстративно отводить вооружения от линии фронта. Для наблюдения за этим процессом были приглашены российские тележурналисты и сотрудники ОБСЕ. Последние, однако, не смогли подтвердить, что увиденное ими было, на самом деле, «отводом». При чтении доклада ОБСЕ от 19 июля не создается впечатления, что речь идет о каком-то прорыве. В населенном пункте Лозовое наблюдатели увидели, как три танка Т-64 отъехали в южном направлении примерно на 1,28 километра и остановились в лесу около этого поселка. В селе Новоласпа они увидели четыре бронетранспортера, которые отъехали на 4,3 километра в восточном направлении и также остановились в лесу. Создается впечатление, что эти действия в выходные дни были пиар-акцией, смысл которой состоял в том, чтобы показать: сепаратисты стремятся к миру. Однако это спокойствие остается хрупким. Несмотря на проведенный в конце прошлой недели демонстративный отвод вооружений в двух населенных пунктах, сепаратисты в других местах осуществили концентрацию тяжелых вооружений. Так, например, наблюдатели ОБСЕ в понедельник заметили 21 танк в районе Луганска, то есть там, где они, собственно, не должны были находиться. Минские соглашения является той надеждой, за которую охотно держатся и на Западе. Однако по прошествии почти года после заключения соглашения Минск I и полугода после заключения соглашения Минск II приходится констатировать, что обстрелы в восточной Украине не прекращаются, а люди продолжают гибнуть. И не существует прочной гарантии того, что дальнейшая эскалация не произойдет. Дальнейший ход событий зависит также от того, какую стратегию изберет Москва — захочет ли она постепенно заморозить этот конфликт или будет и дальше оказывать давление на Киев.